Политическое интервью как одна из важнейших форм политической коммуникации

Пустовар Е.А.

Политическое интервью как одна из важнейших

форм политической коммуникации

 

Задача завоевания и удержания власти является центральной для политической коммуникации. Эта задача решается политиками при помощи манипулирования общественным сознанием, навязывания аудитории определенных стереотипов, формирования мнений и оценок. Одной из самых частотных событийных жанровых форм политической коммуникации является интервью.

Жанр интервью неуклонно претерпевает значительных изменений. Традиционная форма интервью – беседы как «текста, пользующегося логической схемой описательного или событийного типа и различной глубины» [1, с.52] имеет теперь целый ряд модификаций (интервью-диалог, интервью-монолог, интервью-сообщение, интервью-зарисовка, интервью-мнение, коллективное интервью и анкета) [2, с. 219]. Интервью, которое раньше лингвисты относили исключительно к информационным жанрам, сейчас имеет и аналитические разновидности. Например, А.А. Тертычный как самостоятельные формы выделает аналитическое интервью и аналитический опрос [3]. Типологизация интервью на интенциональном основании является достаточно распространенной – это интервью информативные, экспертные, проблемные, а также интервью-знакомства [4]. Политическое интервью – это жанр, который может играть роль официального политического документа, если его дает журналисту крупный политический деятель, глава правительства, президент. Особенность таких официальных интервью в том, что они отражают не индивидуальное мнение, а точку зрения официальной власти, политической партии, движения [2, с. 219]

Специфика политического интервью состоит в многослойном характере его коммуникативной цели. А.К. Михальская отмечает, что политическое интервью – это высококонвенциональный (социально «условный») публичный речевой жанр с жестким распределением речевых ролей непосредственных участников, в котором журналист раскрывает или стремится раскрыть значимые для общества черты политика, в том числе и «опасные», тогда как последний, отвечая на вопросы журналиста, стремится убедить общество в своей «востребованности» [5, с.68]. То есть участники интервью стремятся убедить адресата, вызвать в нем определенные намерения, побудить к действию. Наиболее инициативным участником интервью является интервьюер, который, планируя вопросы, задает ход интервью. Интервьюируемый может полностью подчиняться интервьюеру и следовать его логике и ходу интервью, а может сыграть решающую роль в направлении развития диалога. Сведения,  полученные в процессе проведения интервью, предназначены не только для самих собеседников, но и для информирования аудитории. Аудитория чаще всего непосредственно не участвует в ходе диалога, однако это не снижает ее значимости как участника интервью. Потребности, интересы, пожелания аудитории учитывают как интервьюер, так и интервьюируемый. Исходя из этого, они и строят интервью. Журналисту важно, чтобы интервью было востребовано аудиторией, а целью респондента является подача информации в нужном для него свете. Очевидно, что в идеале диалог должен строиться с позиции коммуникативного взаимодействия. Речевое поведение участников, следующих этому принципу, ведет к оптимизации процесса общения и может определяться либо как «кооперативное», «партнерское», «дружеское», либо как «нейтральное». И, напротив, речевое поведение тех собеседников, которые не руководствуются принципом коммуникативного сотрудничества, трактуется как «конфликтное», «конфронтационное», что указывает на общее направление стиля интервьюера, вступающего в речевой контакт с собеседником. Определяющими его факторами являются коммуникативные задачи и цели субъектов общения, их статусно-ролевые черты и иные экстралингвистические особенности. В коммуникативном поведении именно речевое поведение – главное. В ситуации интервью  аудитории предоставляется возможность наблюдать непосредственную речевую реакцию политика, только во время интервью сохраняются некоторые следы спонтанности – неподготовленности речи. Наконец, только здесь можно быть до некоторой степени уверенным в том, что текст принадлежит определенному автору. Поэтому политику просто необходимо знать некоторые параметры речевого поведения во время интервью:

  • Политик должен легко и свободно пользоваться речью как

основным инструментом создания и упрочения публичного влияния. Поэтому чрезмерная лаконичность настораживает. Однако есть политики, которые слишком склонны к многословию, наслаждаются самой своей речью, «отключаются» от общения с интервьюером и аудиторией. Интервью превращается в «театр одного актера», а для успеха политической речи это губительно: нельзя забывать о других участниках. Такой тип речевого поведения нашел описание в одном диалоге Платона: софист Протагор, вступив с Сократом в соревнование в красноречии, все время порывался «произнести длинную прекрасную речь» и иначе вести себя просто не мог. Сократ же убеждал его в том, что важно уметь «кратно задавать вопрос, внимательно выслушивать ответ и на вопросы кратно отвечать, беседуя». Конечно же понятно кто победил.

  • Другой параметр речевого поведения политика в интервью –

речевое лидерство. Политику важно помнить, что если он, отвечая на вопрос, помимо заданной темы, говорит о другом (о том, что ему интересно, что он сам выбрал как тему беседы), то направляет далее весь ход разговора он по нужному ему тематическому руслу, т.е. становится лидером общения. Кроме того, в ходе интервью политик должен постоянно стремиться оценивать высказывания партнеров и словесно выражать свои оценки. Право оценивать – это исконное, традиционное право «старшего». А тот, кто присваивает себе это право, оценивая слова и мнение партнера по общению «в лицо», всегда претендует на роль лидера общения.

  • Третий параметр речевого поведения политиков – их способность к

коммуникативному сотрудничеству, т.е. налаживанию и поддерживанию продуктивного взаимодействия в процессе беседы. Установлению коммуникативного сотрудничества с партнером способствуют некоторые техники, такие как повторы в ответе слов и выражений, содержащихся в формулировке вопроса; словесное выражение в ответе согласия с формулировкой или содержанием вопроса и др.

Как и многие другие жанры политического дискурса, интервью, как правило, включает такие композиционные элементы как введение, основную часть и заключение. Однако, предварительная общая модель может меняться в зависимости от ситуации. При этом в интервью реализуется взаимодействие стратегий интервьюера, направленных на реализацию предварительно выстроенного сценария интервью, и интервьюируемого, нацеленных на самопрезентацию, формирование желаемого образа и ценностного отношения, презентацию собственной позиции.

За основную коммуникативную единицу интервью, как правило, принимают реплику. Реплики могут по-разному комбинироваться, и интервью может иметь свободную композицию или композицию «импровизированной беседы», в которой при чередовании коммуникативных ролей предшествующая реплика порождает последующую. Особое значение для выстраивания интервью имеют вопросы, различающиеся по форме и функциям (закрытые и открытые; вопросы о фактах, мнении, уточняющие, контрольные (переформулирование одного вопроса), выявляющие эмоциональное состояние, зеркальные (апеллирующие к ответу или ключевому слову реплики собеседника), косвенные, эстафетные (инициирующие смену темы) и заключающие.

Участники интервью имеют свои роли и, в соответствии с этим, коммуникативные намерения, интервьюер и интервьюируемый используют те

или иные дискурсивные стратегии. М.В. Юрина выделяет шесть типов коммуникативных стратегий в политическом интервью [6].

Screenshot at апр. 30 17-33-30

В данной статье рассмотрим основные типы коммуникативных стратегий интервьюируемого.

Основной целью интервьюируемого политика в рамках

  • оборонительной коммуникативной стратегии является в условиях конфронтации со стороны интервьюера сохранение лица и, по возможности, осуществление самопрезентации. Оборонительная стратегия базируется на уходе от конфронтации, сглаживания «острых углов». Определяющей языковой чертой оборонительной коммуникативной стратегии является некатегоричность, сдержанность интервьюируемого политика в высказываниях.

    «−Вы общаетесь с президентом Порошенко?

    − Да.

    − На какие темы?

    − На темы, которые интересуют президента и меня как представителя оппозиции.

    − А какие темы вас интересуют?

    − Меня интересуют темы скорейшего достижения мира, функционирования демократии, защиты СМИ, например, от поджогов, развитие политической ситуации, реформа экономики…

    − «Оппозиционный блок» регулярно обвиняют в двух вещах: бо́льшая часть ранее были членами Партии регионов и, в этом особо отличился Олег Ляшко, то, что «Оппозиционный блок», процитирую лидера РПЛ, «служит Кремлю». Как по вашему мнению эти обвинения скажутся на результатах выборов, о которых мы уже поговорили, и как вы реагируете на подобные обвинения?

    −Оппозиционный блок проукраинская политическая партия, которая выражает интересы огромного количества украинцев. Мы независимы при принятии решений. Мы независимы при выработке своей политики от всех, за исключением украинского народа. А «художественный свист» политических оппонентов мне комментировать не интересно. Все те обвинения – элементы политического, а чаще «черного» пиара»

    (Сергей Левочкин) [7].

    • Стратегия встречного нападения реализуется в политическом

    интервью как активная реакция на провокативную стратегию интервьюера. Интервьюируемый политик не желает принимать критику в свой адрес и, намереваясь сохранить лицо, также принимает установку на конфронтацию, занимая активную критическую позицию.

    «− Жители Эстонии и весь мир уже много лет следят за развитием ситуации на Украине. Особенно это касается событий, которые произошли два с половиной года назад. Оглядываясь назад, могли бы вы назвать ошибки, которые были сделаны, и которые привели к такой ситуации?

    − Я считаю, что мы должны говорить не об ошибках. Важно то, что мы увидели солидарность со стороны Европейского союза и Большой семерки…

    − Это все хорошо и очень важно. Но я хочу подчеркнуть мысль предыдущего вопроса. Должна ли Украина взять какую-либо ответственность за нынешнюю ситуацию или никакой вины Украины в этом нет?

    − О какой вине Украины вы сейчас говорите?

    − По-вашему, политиками Украины не было сделано никаких ошибок?

    − У нас российская агрессия и ситуация с Крымом.

    − То есть, по-вашему, это произошло спонтанно? Мне кажется, что все же существует ряд вещей, которые привели к этой ситуации. Например, люди живут в плохих условиях, проблемы с законом, коррупция, олигархия.

    − Вы пытаетесь найти оправдание оккупации Крыма, российской агрессии против Украины?

    − Нет. Я лишь пытаюсь спросить.

    − Для меня это абсолютно неверное изложение…» (П. Климкин) [8].

    • Выбор интервьюируемым стратегии самопрезентации обусловлен

    целью создать у читателя интервью положительный образ себя как самостоятельного политика или себя как представителя партии, а, следовательно, положительный образ всей партии, четко и ясно обозначить свою точку зрения, позицию по обсуждаемой проблеме и представить ее как единственно верную.

    «−Ну, опыт многих стран Латинской Америки или Африки, а по уровню бедности Украина с ними уже сравнялась, показывает, что в состоянии нестабильности и экономической катастрофы можно жить десятилетиями или даже веками. Если не появятся лидеры, способные вытащить страну из трясины. Украине же грозит форменный распад прямо сейчас. Что делать с Донбассом?

    − Я уже сказал: остановить войну, выполнить Минские соглашения. И точка. А лучше – три восклицательных знака.

    − Но каким образом? Всем давно понятно, что Киев не будет выполнять Минские соглашения, не возьмет Донбасс, не нужен он ему.

    − Это не Киеву, а нынешней власти не нужно. А другой, ответственной власти он будет нужен. Я родился в  Донецке, это моя боль, моя родина, и без Донбасса Украины я не представляю. Еще в 2014 году я организовал фонд «Восстановление Донбасса»: мы открываем центры помощи переселенцам, поставляем гуманитарную помощь, юридическую и многое другое. И в программе партии «Успешная страна» вопрос Донбасса – главный. Мы готовы взять на себя политическую ответственность за то, чтобы вновь объединить страну» (А. Клименко) [9].

    • Стратегия принятия нейтралитета реализуется коммуникантами

    прежде всего в интервью по проблеме. Данный тип интервью имеет целью получения от интервьюируемого политика информацию, авторитетного мнения или комментария по поводу актуальной проблемы. Нейтралитет в данном случае понятие относительное, в силу того, что особенностью политической коммуникации является постоянное стремление политика к осуществлению самопрезентации. В репликах данной стратегии политик может осуществить самопрезентацию косвенно – через изложение своего мнения по проблеме, обозначение своей позиции, т.е. позиционирование себя в политическом пространстве.

    «− «Укрзализныцю» недавно отдали в введение Минэкономики. Вы говорили, что с подобным решением будете бороться через суд. Уже сделаны какие-то первые шаги в этом направлении?

    − Да, мы готовим иск в суд. Но нужно отметить, что полной передачи предприятия в Минэкономики так и не произошло, а произошла передача полномочий в контексте корпоративных прав. То есть на решение кадровых вопросов, вроде назначений и увольнений в правлении, мы теперь не можем влиять… Во всем остальном наше министерство остается регулятором и ключевым ведомством, которое занимается тарифной  политикой, формирует железнодорожную политику. Мы посмотрим, каким образом в дальнейшем все будет происходить… Для меня ключевым является проведение реформ, отсутствие коррупции и прозрачная работа компании…» (Владимир Омелян) [10].

    Итак, речевое воздействие участников политического интервью реализуется с помощью коммуникативных стратегий и тактик, позволяющих апеллировать к разным сферам адресата – знаниям, ценностным представлениям, воле, эмоциям. Манипулятивные вопросы и комментарии в политическом интервью в подавляющем большинстве случаев намеренны и имеют общей целью сделать интервью более острым, привлекающим внимание массовой аудитории именно своей нестандартностью. В настоящее время в связи с популярностью данного жанра, его границы расширяются и интервью переходит из специфически политической коммуникации в общую среду политического дискурса.

     

    Литература

    1. Майданова Л.М. Стилистические особенности газетных жанров.−Свердловск: Ур ГУ, 1987
    2. Грабельников А.А. Работа журналиста в прессе. –М.: РИП-холдинг, 2004, 440 с.
    3. Тертычный А.А. Жанры периодической печати. –М.: Аспект Пресс, 2000, 320 с.
    4. Шостак М.И. Журналист и его произведения – М.: Гендальф, 1998, 96 с.
    5. Михальская А.К. Полевая структура политического дискурса; Метод анализа и описания речевого поведения политика в политическом интервью// Журналистика в 1999 году. Ч.5.М., 2000, с.28-70
    6. Юрина М.В. интернет-ресурс «Коммуникативные стратегии партнеров в политических интересах»

    file:///E:/%D0%97%D0%B0%D0%B3%D1%80%D1%83%D0%B7%D0%BA%D0%B8/01003283103.pdf

    1. Левочкин С. «Единственная возможность навести порядок в стране – это смена власти»

    https://daily.rbc.ua/rus/show/sergey-levochkin-edinstvennaya-vozmozhnost-1489936835.html

    1. Интервью с министром иностранных дел Украины Павлом Климкиным, 17.06.2016

    http://etvpluss.err.ee/v/intervyu/saated/d524856a-865c-4ab1-a401-735372f35650/intervyu-s-ministrom-inostrannykh-del-ukrainy-pavlom-klimkinym

    1. Клименко А. «Мы готовы взять политическую ответственность за объединение Украины», 02.11.2016

    http://ukraina.ru/exclusive/20161102/1017751148.html

    1. Омелян Владимир: Коррупция в «Укрзализныце» есть, 24.02.2017

    https://fraza.ua/interview/24.02.17/257461/vladimir-omeljan-korruptsija-v-ukrzaliznytse-est-.html

Вам также может понравиться ...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *