Коммуникативная агрессия в политическом дискурсе

Пустовар Е.А.

Коммуникативная агрессия в политическом дискурсе

Сила не нуждается в ругательствах

Федор Достоевский

Каждый период в истории государства имеет свой политический язык. Именно через политический язык лучше всего понимается политическая культура текущего момента. Рядовому гражданину страны это трудно почувствовать, потому что язык воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Только особенно чуткие и знающие люди понимают, как изменяется картина мира, когда меняется политическая риторика. В настоящее время политически активные люди, в основном, общаются на языке войны и ненависти. Политика – это всегда борьба за власть. А всякая борьба за власть имеет две стороны: борьбу находящихся у власти политиков и борьбу политиков, идущих к власти. В такой ситуации политический противник воспринимается как личный враг, заслуживающий обвинений и даже оскорблений. Резкое снижение уровня речевой культуры в целом, жаргонизация и вульгаризация речи политических оппонентов являются закономерным следствием напряженного социокультурного положения, порождают многочисленные случаи коммуникативной агрессии. Многие слова современного языка, еще десять лет назад считавшиеся «непечатными», сейчас широко употребляются и воспринимаются широкими социальными группами как норма общения.

Но можно ли политическую коммуникативную агрессию объяснить снижением уровня речевой культуры общества? Скорее вербальную и невербальную агрессию можно рассматривать как одно из средств манипулирования, которое направлено на создание негативно-тягостного эмоционального впечатления о противнике. Как справедливо отмечает Л.П. Крысин, в наши дни чрезвычайно высок уровень агрессивности в речевом поведении людей. Необыкновенно активизировался жанр речевой инвективы, использующий многообразные образные средства негативной оценки поведения и личности адресата – от экспрессивных слов и оборотов, находящихся в пределах литературного словоупотребления, до грубо просторечной и обесцененной лексики. Все эти особенности современной устной и, отчасти, книжно-письменной речи – следствие негативных процессов, происходящих во внеязыковой действительности; они тесно связаны с общими деструктивными явлениями в области культуры и нравственности[1, с.385-386].

К настоящему времени различными авторами предложено множество определений коммуникативной агрессии. О.Н. Завьялова трактует вербальную агрессию как «форму речевого поведения, нацеленного на оскорбление или преднамеренное причинение вреда человеку, группе людей, организаций или обществу в целом. Речевая агрессия мотивирована агрессивным состоянием говорящего и зачастую преследует цель вызвать или поддержать агрессивное состояние адресата. Поэтому речевая агрессия является нарушением этико-речевой нормы» [2, с.460]. Как указывает В.Н. Степанов, «провокационная речь…изображает и передает определенное психологическое состояние говорящего для его собеседника и как бы «заражает» его, а цель этого – вызвать у собеседника желаемое внутреннее состояние, возбудить в нем психологическую активность особого рода – коммуникативную, основанную на желании соответствовать предъявленным собеседником коммуникативным требованиям» [3, с.161]. Но даже если агрессивные реплики возникают лишь на уровне письменного оформления текста, они привлекают и удерживают читательское внимание, активизируют аудиторию, заставляя каждого мысленно солидаризироваться с одним из «непримиримых противников». Таким образом, речевая агрессия может рассматриваться как достаточно эффективный, хотя и не всегда корректный, прием [4, с.257-263].

В лингвистике различают инструментальную и враждебную языковые агрессии.

Коммуникативная агрессия в политическом дискурсе

Инструментальная языковая агрессия является важным средством достижения какой-либо дискурсивной цели. Это имплицитная по форме выражения агрессия, которая реализует скрытые негативные интенции адресанта, имеющие общую установку – стремление завуалировать негативное отношение к объекту агрессии, представить это отношение в «дозированном», предусмотренном лингво-культурными нормами виде. Фактически, это тексты экспрессивного типа, в которых основную роль играют выразительные средства языка, часто соединенные по принципу контраста и оппозиции.

Враждебная языковая агрессия – это эксплицитная агрессия с ярко выраженной интенцией нанести вред, обидеть, унизить и даже оскорбить объект высказывания. Такая языковая агрессия «опирается» на эмоционально-экспрессивный фонд языка и выражается с помощью стилистически маркированных языковых единиц (жаргонов, просторечий, обсценной лексики).

Следовательно, можно говорить о том, что сфера политической коммуникации трансформировалась в предельно агрессивную дискурсивную систему. При этом следует отметить, что вербальная агрессия является неотъемлемой и естественной составляющей политического дискурса и связана прежде всего с осуществлением его агональной функции [5, с.131]. Исторически аго́ном (греч. ἀγών – борьба, состязание) называлась у греков «всякая борьба или состязание, но главным образом агонами обозначались игры, происходившие по поводу религиозных или политических празднеств»[6]. В политической лингвистике агональность трактуется как одна из базовых характеристик политического дискурса, связанных с интенцией борьбы за власть [7]. Агональность может быть как толерантной, так и нетолерантной – конфликтной, связанной с проявлениями агрессии. Применительно к процессу общения агональность в широком смысле понимается как такой модус общения, в котором обязательно имеются противоборствующие стороны, которые при помощи определенных стратегий и тактик добиваются превосходства по какому-либо параметру. Для достижения этой цели субъект осуществляет речевые действия, направленные на понижение оценки объекта агрессии в глазах аудитории.

А.П. Чудинов выделяет следующие формы проявления агрессивности в современном политическом дискурсе:

  • Призывы к физической агрессии и метафорическая

характеристика политических действий как физической агрессии.

Основные сферы, которые служат в современной политической речи источником метафорических номинаций с агрессивным потенциалом – это война, преступность и мир животных. Иначе говоря, политические оппоненты в современной политической коммуникации постоянно представляются как преступники, солдаты враждебной армии или кровожадные животные.

«В этой стране еще есть власть?! Или правят открыто бандиты!?

Отдельно: ГЕПЕ и его выкормышу ДОПЕ – ох и далеко придется бежать, коли успеете. Да только не думайте про Европу – там вас никто не спрячет от того, что вы творите в Харькове…

Виктор Янукович, вы пока еще президент этой страны!.. Требую безопасности для всех участников этих акций! (полный текст поста направлен мной депутатской телеграммой…). Не дойдет – не прочтет? Придем сами. И объясним! И нас будет много! Так!» (А. Аваков) [8].

  • Использование инвектив (брани, оскорблений)

«Инвектива – резкое выступление против кого-либо, обличительная речь, оскорбление, выпад» [9].

К сожалению, в современном политическом дискурсе оскорбление политических противников – один из самых распространенных приемов полемики. Значительная часть современных метафорических инвектив – это метафорическое обозначение объекта речевой агрессии как представителя мира животных, а также широко используются образы из милитарной и криминальной сфер.

«Це ж треба – колишній комірник Балога, котрий при Ющенку і Януковичу став головним контрабандистом і злодієм Закарпаття, починає вдавати з себе правильного пацана й ліпити на мене ярлики! Люстроване за співпрацею з Януковичем «чудо в пір’ях», котрого «дрібний представник Банкової» викопнув із Закарпаття на звалище історії, обтрусивши сміття з «реклика», заговорило про тих, хто проливав кров за країну» (Г. Москаль) [10].

  • Выражаемая в грубой, иронической, двусмысленной форме

негативная оценка политических оппонентов, национальных, социальных и других групп, политических институтов и т.п. Следует отметить, что сама по себе отрицательная оценка теории и практики политических противников вполне закономерна, политическая борьба – это всегда столкновение мнений. Но вести дискуссию или давать характеристику политическим противникам, используя при этом оскорбительные слова, недопустимо. Тем не менее такие примеры характерны для современного общества.

«Декомунізація мала відбутися 25 років тому, одразу після розвалу Радянського Союзу… Ми повинні були перервати цю «пуповину комунізму». Ми тоді, 25 років тому повинні були почати реальні реформи і давно б жили нормально. Натомість ми зробили велику помилку перефарбованих лисів, комун як обрали поводирями своїми» (О. Ляшко) [11].

  • Использование специальных знаков агональности, к которым

относятся маркеры «чуждости», показатели умаления значимости, выражение недоверия к искренности оппонента и достоверности его суждений. Политические оппоненты представляются как враги или вредители, а не как сограждане, имеющие другие взгляды  на пути к процветанию государства, как люди, которым безразлично будущее страны.

Совсем иначе представляют «своих», т.е. политиков, которым автор симпатизирует.

«У мене є питання до вас, шановні колеги-депутати. Особливо до тих, кому весело.

Ми справді віримо, що вся корупція в Радикальній партії? Що боротьба з корупцією в Україні починається і закінчується Радикальною партією?..

Я хочу вам відповісти. Звертаюся до Голови Парламенту. Звертаюся до тих, хто фальшує кримінальні справи. Якщо ви думаєте, що ви таким чином зможете нас злякати, зможете нас деморалізувати чи розколоти команду, даремні надії, насипте солі собі на одне місце» (О. Ляшко) [12].

Для возбуждения агрессивности используются также маркеры незначительности, малоизвестности, выражение сомнения в способности оппонента к продуктивной деятельности. Для умаления значительности оппоненты характеризуются, как никому неизвестные, какие-то, разные, всякие и др.

«Когда я был президентом, такие люди как он (Р.М. Насиров) сидели в тюрьме. И рано или поздно вам (В.Б. Гройсман)  решать. Я бы его посадил давно. И вам все равно его придется посадить, потому что такой человек, как вы не можете работать со старой системой» (М. Саакашвили) [13].

Широко применяется использование маркеров недоверия к оппоненту, сомнения в его честности, искренности, порядочности, а также обвинения в присвоении оппонентом общественных и иных не принадлежащих ему ресурсов (денег, власти, природных богатств и т.п.)

«Найбільшим злом для українського народу, крім окупантів, є олігархи. Вони 23 роки смокчать кров із українців. І мають мільярди за рахунок того, що більшість людей живе за межею бідності» (О. Ляшко) [14].

  • Возбуждение тревожности, неуверенности, ощущение

чрезмерной зависимости личности от государства и общества, неудовлетворения существующим в стране положением дел и страха перед будущим. Горечь и обида – мощные источники агрессивности.

«Так в нашей стране создается атмосфера страха, молчаливой покорности и опустошающего отчаяния. Гнетущая атмосфера, выгодная власти, но губительная для будущих поколений. Потому что государство, где доминируют такие настроения, не способно к развитию и продуктивной деятельности» (А. Клименко) [15].

Характеристика существующей действительности в мрачных тонах создает основу для формирования мнения о невозможности успешных социальных преобразований без агрессивных революционных действий.

  • К числу невербальных знаков коммуникативной агрессивности

относят интонацию, мимику, жесты [16].

Наименее жестким средством вербальной агрессии, представленной в политическом дискурсе, является ирония.

Ирония всегда выступает как скрытая, косвенная инвектива. Тактика намека, иронии (насмешки, издевки), косвенного оскорбления позволяют говорящему не выражать прямо свое эмоционально-оценочное мнение об адресате, его качествах, способностях, поступках и т.д., а через имплицитно заложенный смысл создать отрицательный фон для восприятия предлагаемой информации.

«Во многих вопросах власть даже слишком усердствует: принимает решения в своих интересах, прикрываясь волей фонда. К примеру, резкое повышение тарифов на жилищно-коммунальные услуги для населения можно было бы не проводить – МВФ попросту этого не требовал. Но новый премьер решил перевыполнить домашнее задание, и в итоге с 1 мая установлена единая цена на газ для потребителей – 6,8 грн/кубометр» (А. Клименко) [17].

Существование свободы слова, наличие массовой аудитории привели к тому, что участники политического процесса раскрепостились. Они стали активно использовать разговорный стиль, жаргонизмы, инвективную лексику. Таким образом, политическая коммуникация стала агрессивной. Вербальная агрессия затрудняет эффективность общения, вредит самооценке, усложняет и делает невозможным обмен и оценку информации, сводит на нет возможности принятия каких-либо общих стратегий и тактик взаимодействия, но самое важное – всегда может перерасти в агрессию физическую.

Литература

  1. Крысин Л.П. Эвфемизмы в современной русской речи/Русский язык конец ХХ столетия. М., 1996.
  2. Завьялова О.Н. «Речевая или языковая агрессия в русском языке»

http://iamruss.ru/rechevaya-ili-yazykovaya-agressiya-v-russkom-yazyke/

  1. Степанов В.Н. Провокационный вопрос с точки зрения прагмалингвистики//Московский лингвистический журнал. 2003.т.6 №2
  2. Басовская Е.Н. Творцы черно-белой реальности: о вербальной агрессии в средствах массовой информации//Критика и семиотика.2004. Вып.7
  3. Шейгал Е.И. Семиотика политического дискурса. Волгоград, 2000.
  4. Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Эфрона: в 86 т. с ил. и доп. Материалами. СПб., 1890-1907
  5. Шейгал Е.И. Семиотика политического дискурса: монография. М.: Гнозис, 2004, 326 с.
  6. Аваков А., Фейсбук, 25.12.13

https://www.facebook.com/arsen.avakov.1/posts/563626267060817

  1. Крысин Л.П. Толковый словарь иноязычных слов. М. 2000
  2. Москаль Г. Фейсбук, 17.05.16

https://www.facebook.com/hennadii.moskal/posts/922955631182814?pnref=story

  1. Ляшко О. Київське урочище. Биківня. 15.05.16

https://www.facebook.com/O.Liashko/posts/1002130256522238

  1. Ляшко О. Наші чесні правоохоронці нарешті побачили корупцію в Україні

https://www.facebook.com/O.Liashko/videos/1000988803303050/

  1. Саакашвили М. «Гройсман инспектирует Одесскую таможню в рамках рабочего визита в Одессу» 17.05.16

https://www.youtube.com/watch?v=SRXoOgZ82vg

  1. Ляшко О. Фейсбук, 23.10.2014

https://www.facebook.com/O.Liashko/posts/719509704784296

  1. Клименко А. «Патриотизм VS Радикализм»

http://oleksandr-klymenko.com/newsroom/articles/6128-radikalizm-vs-patriotizm/

  1. Чудинов А.П. Политическая лингвистика/Чудинов А.П. – М.: ФЛИНТА. Наука, 2006 – 370 с.
  2. Клименко А. «Торговля суверенитетом» 13.05.16

http://oleksandr-klymenko.com/newsroom/articles/6025-torgovlya-suverenitetom/

Вам также может понравиться ...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *